Дверь

Дверь можно найти только один раз. Можно долго к этому готовиться, просчитывать возможные варианты и методы борьбы. Можно найти случайно, с наскока дернуть. Можно придти трезвым и во всеоружии. Можно с пустыми руками и пьяным вдребодан. В итоге дверь либо откроется, либо нет. Может быть, за ней то, что ты давно искал. Может быть, куча мусора. Может быть, в тебя оттуда выстрелят. А может быть, за ней нет ничего. Но дверь либо откроется, либо нет.

Но может быть такое, что дверь, которая всегда открывалась, вдруг окажется закрытой. Намертво заваренной. И, как ты ни пытайся, ты ее больше не откроешь. Ты будешь ломать ее, сбивая руки в кровь, но ничего не сможешь сделать.

Но не в этом дело. Дело в том, что ты всегда можешь вернуться к двери. Потому что дверь никуда не девается. Даже если она закрылась. Дверь всегда остается.  Можно много говорить, что возвращение – это миф, но дверь все равно никуда не исчезает. Это так просто, но это так, и это меняет дело. 

Только однажды ты придешь к ней, и увидишь, что двери уже нет. И на месте бункера, где она была, – воронка от взрыва. И на месте твоего города – пепелище. И тебя самого уже тоже, оказывается, нет. И все это сделал ты. И нет, и не будет никакого «потом». И все, что тебе осталось - это сидеть с двумя гвоздичками на краю странно маленькой могилки за краем города. Которую, вообще говоря, вырыл ты сам. Сидеть и даже не иметь права, рыдая, распластаться по земле рядом.

Открывайте двери вовремя.

(no subject)

Вдогонку про май: а все-таки внезапно было удивительно приятно каждый день получать письма, начинающиеся со слов Liebe Alisa.

Хотя, в общем, и Sehr geehrte Frau Baranskaya тоже ничего)

Я на Белом море, но писать про него сейчас ничего не буду - слишком интенсивный ритм и поток информации сквозь мозг. Но тут удивительно, очень сложно и неизвестно. Иначе и быть не может.

вдоль берез дожди косые

Монреаль похож на Харьков. Вчера, погуляв по непарадным его задворкам, еще раз убедилась. Такие же трогательные жд пути посреди бетонных блоков с торчащими арматуринами, одуванчики, товарняки, за которые вполне себе цепляется местный народ. Погода, в общем, тоже, совсем как у нас.
Тоже город большой, но не очень, центр маленький, и здания там тоже не старше века так 19го. Много заводов и бывших заводов. Но вот как-то уютно так. Совсем прямо по-нашему. Говорят только на французском каком-то странном, я его понимаю на слух раза с пятого и по слогам.
В центре города стоит квебекский ледокол Амудсен. Там тоже как у нас все, только удобней и больше для людей. И моряки, в общем, такие же, только вот улыбаются. И по французски говорят. А так щетина та же.

Так-то.

болезненное

У меня немного горят щеки и неприятно болит и мешается что-то около грудины, от этого опять дышится по-дурацки, беспомощно и сипло. Весна какая-то совсем не весна - никакого Пастернака и зеленого дыма, а ноль и черный дождь.
Я сижу на своей кровати с жутко грязной головой и в шерстяном шарфе, рядом сидит зашедший в гости М., и тихонько водит большим пальцем мне по лбу, слегка надавливая, потом новым, непривычным прикосновением берет меня за переносицу двумя пальцами, сильно и чуть щекотно тянет, с силой проводит пальцами по моим вискам. Я сижу замерев, от неожиданной ласки, как и каждый раз, когда представляется возможность утолить вечную нехватку прикосновений, от этого такого редкого чувства, когда кто-то трогает тебя абсолютно без сексуальных намерений, а вот просто ласково трогает.

Стараясь сохранить удовольствие, я закрываю глаза, и вдруг ни с того ни с сего перед веками вспыхивает совсем несоответствующее "здесь-и-сейчас"- море темно-стального цвета, желтые сопки тундры, фиолетово-синие изгибы долин, черные штрихи обрывов. Звук железа о железо, гул поезда, идущего по узкоколейке, ультразвук чаек, раскаты каких-то дальних взрывов. Темные волны, отражающиеся в темном небе и  силуэт корабля на рейде. Рельсы, уходящие почти в воду. Наваленные грудой швеллера, торчащие из стены занозы досок. Пронзительно светлая полоска впереди, куда, убегая, сходятся меридианы. Я никогда раньше не видела это место - оно похоже на наши северные поселки, но точно такое, с этим силуэтом гор полукругом слева от бухты, я не видела никогда, хотя сейчас мне кидаются в глаза мельчайшие подробности. Груды угля, резиновая калоша, запах креозота и солярки. Чья-то улетевшая по ветру кепка. Колыхание метелок каких-то тундровых трав над склоном. Все это резко нахлынувшее вместе с удовольствием от прикосновения. Я бы очень хотела рассказать или показать ему это внезапно вспыхнувшее изображение - но как же ему это увидеть, вряд ли есть на свете приспособление. Откуда все эти картинки - я так давно вообще не думала о тундре.

Потом все очень быстро кончается. Я открываю глаза и тихонько так же провожу большим пальцем по его лбу, слегка надавливая, и выше, за линию роста волос. Он закрывает глаза, и мне безумно интересно, что же видит он. Я, разумеется, не спрашиваю. Скорее всего, ответит "ничего", так это, поди, еще будет правда.

И все-таки, и все-таки. Пожалуй, в последнее время, все как-то неуловимо правильно. Это успокаивает, это очень хорошо.

Малая Ордынка

Как-то то пахнет ультрафиолетом, то снова обратно. Острые угловато голые ветки, торчат, как шея и руки десятиклассника из-под футболки на физкультуре. Вчера был впервые такой полноправный малиновый шар солнца, и на нем хорда купола церкви, если высунуться из окна и как следует скосить глаза на запад, к центру города, за соседским балконом, как обычно в апреле.  Только думать, как обычно, спокойно и не торопясь, что-то уж слишком холодно.

Есть много разных жизненно важных качеств человека, о которых мы просто не думаем. Не то, что не догадываемся, а именно не принимаем во внимание. Одно из них - контакт. Мы все слишком громко думаем. Так, что не слышим в голове ничего, кроме гула собственных мыслей. И не считаем нужным - мы видели всю действительность вокруг миллион раз.
Есть вот умение слышать и чувствовать партнера. Его многие еще используют - особенно женщины, подстраиваться под чужое дыхание, чуть прогибать себя, устраиваться комфортнее в ритме чужого сердцебиения, понимать позвоночником, куда тебя гнут его руки. И уже из этого выстраивать какие-то свои движения. Но почему-то мало кто догадывается сделать так же с окружающей действительностью. Ты идешь, заткнув уши или мозг, и ни разу не приводишь свое дыхание или взгляд в соответствии с цветом, запахом или перезвоном звуков, творящимся вокруг. Это так трудно - целую минуту идти, и просто смотреть, и целую минуту ни о чем не думать. Но если только так сделать - оказывается, что улица не просто швыряет тебя из стороны в сторону, а тоже легонько так ведет. И эти птицы, и цвет синеющего неба - с ним можно сплестись, и к нему притянуться, а потом тихонько оттолкнуться. И тогда жизнь не просто протащит тебя по смеркающейся людной улице, а поведет, и что-нибудь тихонько подскажет. Стоит только выключить внутренний монолог, и внутреннюю систему ценностей и приоритетов. Понятно, что "в современном мире" мы отлично научились фильтровать информацию, и каждый смотрит сугубо личное кино. Пробиться туда не так и просто. Но иногда оторваться и глянуть, а что же показывают "на самом деле", бывает очень полезно. Да и к тому же, Парень Наверху может и обидеться - толпа людей, и каждый в свой мысленный айпад уткнулся - а весь спектакль тогда для кого? Не стоит его обижать, он, правда, старается. Это же очень видно.

год

Ну вот, в общем, год. Год был по-настоящему учебный. Можно добавить "в условиях, приближенных к боевым". Или даже не приближенных. Было плохо. Как практически никогда. И хорошо. Как практически никогда. Было трудно. А иногда - очень трудно. Но - результативно трудно.

Встречала я этот год тихая и обессиленная, отметив свое др выпиской из больнички в Питере - наверное, одним из лучших подарков. И гиацинтом, конечно, тоже, привезенным мамой. Потом, правда, с большим опозданием, отметила отличненько - в моих любимых каменоломнях, где ярко-белый и ярко-красный песок, с хорошими людьми, вкусным шашлыком, журчащей речкой Тосной и теплым-теплым солнышком. Сейчас гиацинт тоже есть - только что отцвел. Был самый светлый день - на острове в море Лаптевых, когда яркое солнце, и морошка, тающая на языке, и Пол с воздушным змеем, и закат с терпкой настойкой на травах на черном песке. И обратная его сторона по оси - самый темный день, когда я ехала из Апатит обратно, в Кировск, а за стеклами автобуса была такая лакированная чернота, что казалось, всего остального мира там нет, и никогда не было. Много очень потеряно насовсем за это время. Но многое и появилось. Едем дальше.
Collapse )

(no subject)

В последние дни реальность стала, как в сказочке Гайдука про олдовых людей, какая-то тонкая-тонкая. Кажется, что сейчас ее особенно легко проткнуть. Она то и дело допускает какие-то "косяки" - то рядом у светофора стоит девушка, у которой под меховым капюшоном нет лица, то краем глаза в небе какие-то огни, которые быстренько исчезают, стоит за ними взглядом метнуться, то  еще ерунда какая. Мне очень хочется поймать реальность на каком-нибудь совсем уж явном проколе, но она ускользает, изворотливая все-таки. Зеленым от светофора и оранжевым от фонарей подсвечиваются хлопья,и мир, и воздух движется завораживающе прямо на тебя, навстречу, и ты колышешься тоже вместе с ним, и эта самая реальность опять летит на тебя кружась совершенно хаотически, как звезды или мир, когда засыпаешь и проваливаешься, или вернее, наоборот, летишь куда-то. Это, кстати, один из моих любимых трюков, как почувствовать себя вне мира. Это чувство нельзя описать вербально, я пытаюсь, но как-то криво.
В такие моменты да, время не производная в данный момент, а очень даже плоскость, и очень даже все и всегда. В такие моменты очень четко понимаешь, какие картинки тебе зачем тут показывают. Зачем только все вместе показывают, не очень понятно. Но реальность тонкая. Особенно тонкая, если подойти к зеркалу и упереться себе же в зрачки.
Ага, если брать философские направления, то я была и остаюсь совершеннейшим соллипсистом. Причем, наверное, степень того, насколько важен мне человек, я определяю исключительно по тому, насколько реальным он мне кажется. Потому что всех и всего, понятное дело, не существует. А вот очень-очень мало человек, которых я действительно люблю - они да, они тоже где-то есть. И им тоже вот это все показывают. Потому что они - единственное, что от меня как-то не очень зависит. Ну, по крайней мере, я так думаю.
Кажется, я знаю, почему я не употребляю наркотики. Я, видимо, это все отлично могу и без.

лытдыбр и просто

Сегодня было арктическое небо и арктическое матовое солнце, какого отродясь еще не было в Москве. Наконец-то такая зима, какой мне всегда хотелось. Кажется, что где-то за этими покрывшимися полярным немосковским инеем сверкающими машинами и силуэтами зданий вот-вот да и покажется Белое море.
Шарф на носу - прохожие смотрят странно, но да, у меня мерзнет нос, и не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда.
Как-то совсем неожиданно встречаю людей.
В воскресенье прекрасно погуляли с Пашкой. Все это уже когда-то было, мне кажется 2 года назад (год назад цикличность жизни несколько нарушилась): Крещенские морозы, синее до боли в глазах небо, солнце на обожженных морозом щеках, мы с Пашкой топаем вдоль Москвы-реки, не виделись фиг знает сколько и фиг знает сколько еще не увидимся, а вот вдруг что-то решили встретиться, мосты, абсолютно странно незамерзшие ноги, абсолютно не хочется нигде сидеть и пить что-то горячее, улицы-улицы, Пашкино вечное: "О, я узнаю это место!" там, где я уж точно думаю, что кто угодно был раз тысячу, да и разговоры какие-то такие же, как два года назад. Действующие лица и конкретные предметы интереса немного меняются, а структура и настроение разговора, в общем, такие же, и хорошие. Пашка неизменно деятельный, мудрый и веселый, даже при том, что грустный - ну это у него тоже всегда так. И хорошее кино, тоже веселое и грустное сразу.

Да, пост-крещенские морозы, до весны бы такое сверкающее небо. ГЛБО и красные полосочки. Невыносимо жарит батарея.

Я поняла, в чем была очень неправа. Есть такая штука, как милосердие, и есть такая штука, как гуманизм.
Так вот: это абсолютно разные вещи. Нет ничего более гадкого, чем этот самый хваленый гуманизм. Это такое "желание, чтобы как-нибудь всем было хорошо". И как-нибудь чтобы все устроилось. И человек, который, разумеется, центр Вселенной, каждый в отдельности, ни дай Боже не потерял ни одного волоска с головы. Не бывает так. Не бывает, чтобы всем хорошо. Не бывает, что ты не решаешь чужую судьбу. Иногда человека милосерднее добить. Чем говорить, что ты не имеешь право, и жизнь и нежные чувства каждого бесценны. Если ты можешь сделать, чтобы, например, двум людям было хорошо, и одному плохо, это лучше, чем всем плохо, но зато все офигеть какие гуманные. Наткнулась тут в интернете на просьбу о помощи. У пары ребенок родился с травмой мозга. Врачи в гос больничке сделали операцию, сказали, что ребенок неперспективный, никогда не сможет даже голову держать, не то, что сидеть или говорить. Не лечите его, он умрет через 5 месяцев, родите другого. Родители вбухали все свои деньги, все деньги родственников, возили его стопицот раз в клиники в Германию, на стопицот операций. Теперь ребенку четыре года, он - о чудо! что-то видит, может сидеть и умеет говорить "мама". Собирают на стопицот первую операцию. И все из гуманизма! Он никогда не сможет ходить! он никогда не сможет жить нормальной жизнью! Нахрена мучить ребенка, себя и всех вокруг? Почему было не дать ему спокойно умереть в пять месяцев? Зачем ему проводить жизнь в больницах и инвалидной коляске и терпеть всю эту боль? Да, тяжело смириться - но иногда быть жестоким выходит милосерднее. Из-за нашего дурацкого гуманизма лет через 100 в Европе останутся одни арабы, а у нас - одни таджики. Да, они хорошие и мирные, и плохого нам ничего не сделали. Прикрываясь этим самым гуманизмом, творятся омерзительнейшие вещи. Нет бы сказать "да, я мудак, но я так себя веду, потому что я эгоист и так хочу". Нет, все какие-то гуманистические цели выставляют, даже часто не столько перед другими, сколько перед собой. Да, и я в том числе и в первую очередь. Но лучше понять это поздно, чем никогда.
Да, когда-то Гамлет и все такое. Но Гамлет - это там, в пьесе. Да, честно говоря, и в пьесе тоже всем было бы гораздо лучше, если бы взял он да замочил этого урода с самого начала. Было минус три как минимум невинно загубленных жизни в итоге. А даже просто в сумме - три больше, чем одна. Нахрен. Иезуитство это, да еще и с благородным лицом. Нахрен этот ваш гуманизм и прочие западноевропейские идеалы эпохи Возрождения!
Коршун-Коршун, вот задай ты мне сейчас свой когда-тошний вопрос про Гитлера, который ты наверняка уже не помнишь - не знаю я, что бы я тебе сейчас ответила. Ну что точно сказала бы - это то, что да, конечно, как ты выражаешься, я уж точно ни разу не "хорошая".

вот это точно про меня!

Что хотят сказать учёные???????????????

«Считается…» – Я полагаю
«Всеми признается«- Некоторые тоже так думают
«Давно известно, что…» – Я не нашел исходную ссылку

«По своему опыту…» - Один раз
«Раз за разом…» – Два раза
«В ряде случаев…» – Три раза
«Предварительные исследования показали, что..» – Мы надеемся, что
«Ряд признаков демонстрируют…» – Нам бы это очень здорово подошло
«Определенная тенденция очевидна…» – эти данные практически не имеют значения
«Пока еще не удалось получить конкретные ответы на вопросы…» – Эксперимент не удался, но я все еще надеюсь, что его опубликуют.
«Три образца выбраны для детального изучения…» – Остальные результаты не имеют смысла.
«Типичная зависимость показана на рис. 1…» – Это самый лучший график, который у меня есть.
«совпадает по порядку…» – Неверен
«Тщательный анализ полученных данных…» – Три страницы выкладок пропали, после того как я опрокинул на них стакан пива.
«Очевидно, дополнительные исследования необходимы, прежде чем будет достигнуто полное понимание данного явления…» – Я ничего не понимаю.
«После дополнительных исследований, проведенных моими коллегами…» – Они тоже ничего не понимают.
«Хочу поблагодарить Джо Блотца за помощь в проведении эксперимента и Синди Адамс за плодотворные обсуждения…» – Блотц выполнил измерения, а Адамс объяснила мне, что все это значит.
«Целью исследований являлось» – Позже стало ясно, что
«Наши результаты подтверждают и дополняют прошлые выводы о…» – Мы не нашли ничего нового
«Я надеюсь, что эта работа будет способствовать продолжению исследований по данной тематике…» – Сдаюсь!

З.Ы. Особенно там, где про Джо Блотца и Синди Адамс=) Димыч и девочки, я вас тоже когда-нибудь обязательно поблагодарю, когда напишу хрень!